Красные камни Кисловодск - часть 1




Красные камниИз были рождается легенда, и передается она из уст в уста, из поколения в поколение, потому живет и ныне. Было это или не было, никто нам теперь не скажет. Скорее всего, было, так как тому свидетели все же есть, пусть и молчаливые, но зато проверенные веками: те же горы, тот же кислый источник Нарзан, который и сейчас питает нас бодростью и возвращает здоровье.

Красные камни? Их мы видим наяву, вот они перед нами. И совсем неспроста на Красных камнях орел, укушенный змеей, напрасно пытается подняться ввысь. Даже орел бессилен против коварства. Пожалуйте в юдоль скорби и печали, место, где страдали и мучились. Красные камни — это юдоль. Посмотрите внимательно на них: они ведь красные. А почему? Вглядитесь получше, и вы увидите сквозь века кровью написанную боль — жизнь людей, давно ушедших, но не канувших в небытие. Их судьба здесь, в этих Красных камнях. Не видите? Тогда прикоснитесь ладонью к камням — и вы почувствуете дыхание того времени и биение сердец тех людей. Не почувствовали? Ах, это ваше сердце бьется? Так живите и радуйтесь, что оно бьется, жизнь коротка, но она прелесть как хороша! Вечна лишь Земля, на которой тысячелетиями происходят события, об одном из которых я вам поведаю.

Это была эпоха поисков, скитаний, притязаний.

Давным-давно, когда заканчивался матриархат и зарождался патриархат, в тот смутный период и произошла эта печальная история. А всему виной власть.

Власть вечна, как мир: сколько помнят себя люди, борьба за нее была всегда, никто не желал ею делиться. Но чтобы женщины отдали власть, да еще добровольно, - кто же в такое поверит? Многое можно отдать, но только не власть. Она - бальзам для души, дает ощущение своего превосходства над другими. Женщины, которые еще недавно были вождями в своих племенах и сами решали судьбы мужчин, теперь должны были подчиняться им? Ни за что! Гордые, самолюбивые, женщины решили выйти из племени, вообще отказаться от мужчин и уйти туда, где их нет, благо, свободной земли было предостаточно. И сказала их предводительница:

- Кто слаб духом и телом и желает остаться и жить так, как требуют мужчины, - оставайтесь, а кто хочет жить по нашим законам, как нам хочется, - идите за мной. Я вас приведу в другие богатые места, где заживем вольной счастливой жизнью. Решайтесь: сейчас или никогда.
Женщины знали свою предводительницу и верили ей - она от своего не отступится.
- Время покажет, кто из нас прав; мы без мужчин проживем, проживут ли они без нас - посмотрим. Оставим им все заботы, которые лежат на нас: пусть сами следят за скотом, выделывают шкуры, рожают детей и заботятся о продолжении рода. Теперь в их руках вся власть, пусть они с ней и живут.

Предводительница знала, что говорила: так думали почти все женщины и потому стремились туда, где сами создадут чистый матриархат, без мужской половины. Они понимали, на что шли, но чувствовали в себе силы выдержать любые испытания и очень верили, что найдут на земле такое место, где не будет даже мужского духа. Так они возненавидели мужчин.

- Возродим царство женщин, будем принадлежать только самим себе и заживем беззаботно, как райские птицы - павы, - уверяла предводительница.

Так начался исход женщин. Возможно, ушли худшие, а может, и лучшие, это как посмотреть. Но то, что ушли самые непримиримые, самые здоровые и крепкие, цвет и краса племени - это точно.

Вначале мужчины посмеивались, думая, что это очередная женская блажь, и не останавливали их. Да и кто может остановить разгневанную женщину? Только время.
- Пусть идут, походят, поблуждают, намучаются и вернутся. Что они без нас? Ничто. Вернутся, как миленькие, упадут на колени и будут еще молить о прощении. Мы их простим, конечно, но тогда они потеряЮт даже то, что имели до ухода, - останутся одни обязанности, - так рассуждали мужчины, ожидая женщин.

Но время шло, а женщин все не было: они поклялись себе лучше умереть, чем покориться. Назад возврата нет. Кто из них мог предположить, какие трудности ожидали их в пути?

Леса были девственны, стояли стеной, через которую нужно было продираться, преодолевая завалы из
вековых деревьев, дикие заросли кустарников: шипы и колючки буквально впивались в тела, срывали остатки одежды, цепкие лианы не пускали в свои владения, хватали женщин за ноги и руки. В эти дебри еще не ступала нога человека, но женщины упорно шли, то, поднимаясь в горы под облака, за которые так хотелось ухватиться, чтобы улететь с ними, но те бесследно исчезали; то спускались в низины, ничего не видя, кроме деревьев да зверья. Им уже стало казаться, что деревья растут до облаков и, пробивая их, упираются в небесную твердь. И так изо дня в день.

Шло время, женщины потеряли счет дням, но трудности не уменьшались. Теперь все нужно было делать самим: с риском для жизни добывать пищу охотой, - благо, дичи и зверья было много. Время тянулось мучительно медленно, а силы таяли быстро. Женщины стали терять надежду выбраться из этого непроходимого ада, выбивались из сил, падали, снова вставали и с женским упорством шли вперед, но ими уже овладевал бес леса - страх. Казалось, никогда не наступит конец их мучениям. И действительно, для многих эта дорога оказалась последней, дорогой в царство мертвых. Живым было так тяжело, что они порой завидовали мертвым. О власти давно забыли, у многих пропало даже желание командовать мужчинами. О рае уже никто не говорил, теперь они с радостью согласились бы вернуться и покориться, только обратной дороги им уже не найти.

Предводительница зорко следила за настроением женщин, не выпускала никого из поля зрения. Будто читая их мысли, в самые трудные минуты старалась вселить в них бодрость и делала это очень просто: всю вину за трудности полностью переложила на мужчин, умело подогревая еще теплившуюся злобу на них, разжигая в душах женщин ненависть.
- Виноваты во всем мужчины: они нарушили нашу привычную жизнь, из-за них мы мучаемся, это они отняли у нас все и вынудили уйти.

Заканчивала предводительница свои пылкие речи одним и тем же проклятием:
- Чтобы всем им век женщин не видать!

Характер предводительницы оказался твердым, сердце
- каменным. Она упрямо вела всех вперед, надеясь вырваться из цепких лап дремучих великанов. Хоть на краю земли, но должны найти женщины для себя райский уголок.

Так блуждали они долго, казалось, целую вечность. Наконец, в который уже раз преодолев горы, оказались в солнечной долине на красивой поляне, где было много света, о котором в лесу забыли. Поляна была усыпана белыми цветами, будто облако спустилось и расцвело на этом чудесном кусочке земли. Все вокруг было похоже на долгожданный рай, о котором они так мечтали. Пришельцы опешили от такой разительной перемены - сказочная поляна, рядом рыжий источник - все его дно было усеяно камнями темно-коричневого цвета, хотя сама вода была прозрачна, как слеза, и казалась живой, потому что бурлила, шипела и пузырилась, будто кипела или разговаривала. У каждого чуда свой язык. А может, это вовсе не вода, а молодое прозрачное вино играло и пенилось перед ними. Зачарованные женщины, придя в себя от удивления, не сговариваясь бросились к источнику, так как умирали от жажды. Но оказалось, что много этой воды не выпьешь - она утоляла жажду сразу, будто дивный настой из целебных трав. Вода была холодной и необычной на вкус, чуть кисловатой, и ударяла в нос, как вино в голову.

Грязные, оборванные, измотанные дорогой и окончательно обессиленные, напившись бодрящего напитка, они радовались, как дети. Сбросили с себя остатки одежды и полезли купаться в холодный источник. Накупавшись вдоволь, девы вылезли из воды, и тут произошло настоящее чудо: они сразу ожили, почувствовав во всем теле огромный прилив сил, в них влилась энергия целебной воды. Они будто заново народились и выглядели, как богини. Их тела приобрели упругость и нежность, мускулы играли во всем поздоровевшем теле. Они всматривались друг в друга и удивлялись - до того стали красивы. Никто не желал надевать сброшенную одежду, так было им тепло и приятно. Тогда сказала предводительница:
- Отныне все будем ходить так, без одежды - красивее все равно не придумаешь. Здесь тепло, можно не одеваться. А этот кислый источник, чудо-воду, видно, сам Бог послал нам за наши страдания. Теперь это наша земля, и мы должны ее беречь и защищать.

Когда они шли, то не обращали внимания на природу, на ее красоты, им было так тяжело и трудно, что они не радовались ничему, даже свободе. Теперь все было позади, их наполнила волна радости, лица посветлели, все были счастливы: наконец-то свершилось чудо!.
И женщины, как по команде, пали на колени перед предводительницей, сознавая, что если бы не она с ее твердостью и верой, сами бы они сюда не дошли.
- О Солнцезарная и Ясновидящая! Будь матерью нового племени, а мы будем тебе беспрекословно повиноваться.
- Да будет так, - охотно согласилась предводительница, - править буду по-матерински, но твердо.

С тех пор на Кавказе их стали называть дивами, а в далеких краях - амазонками. Райскую долину Бог им подарил по милосердию своему как лучшую жемчужину из райских земель. Здесь почти не было ветров и туманов, так как долину с двух сторон своими хребтами прикрывали и


защищали огромные длинные каменные звери, уснувшие на горизонте на века. Одного они назвали Дарь, а другого - Джин. Солнце обожало этот уголок, никогда не обходило его, лишь на ночь уходя с небосвода.

Леса вокруг долины были сказочно красивы и разнообразны. В жару можно было прятаться в прохладную тень, а под эвкалиптами они грелись, потому что их листья всегда повернуты ребром к солнцу.

Самшиты, платаны, стройные кипарисы, непроходимые бамбуковые заросли, пробковые деревья скрывали и надежно защищали от непрошеных гостей. В горах росли дуб, явор, орех, чинара, бук. Лес был их кормильцем, в нем они находили изобилие ягод, множество грибов, орехи, виноград, Птицы и звери не боялись людей, многих из них можно было кормить прямо из рук. Две сливающиеся речки серебрились пятнистой форелью, играющей в хрустальных водах.

Но прошло беззаботное время, и появились свои трудности: нужно было обустраиваться, это оказалось непросто, хотя пещер и гротов было много. Но даже не это больше всего беспокоило женщин - продолжение рода. Время-то шло, и племя могло просто вымереть. Хочешь - не хочешь, а без мужчин не обойтись. Но их беде помогло несчастье. Там, где прошел один, всегда пройдет и другой. В один из дней дивы обнаружили отряд воинов-мужчин, для них это была тревожная неожиданность: мужчины - и вдруг здесь, а к отражению нападения амазонки готовы не были. Дивам нужны были мужчины, но делить с ними территорию они не собирались, не для того сами от них сбежали.

Тот бой был сумбурным и упорным, дивам впервые сражаться с мужчинами в открытом бою было трудно. Они потеряли многих своих подруг, но пришельцев одолели: повезло, что их было немного. На самых отчаянных воинов дивы набрасывали сети из лиан, путали их, связывали и брали в плен. Каждая из див мечтала о своем пленнике, поэтому дралась отчаянно и убивать не спешила. Наконец бой закончился, и Солнцезарная решила вопрос о пленных: выбрала самых крепких мужчин для продолжения рода, а остальных хладнокровно приказала тут же убить. Дивы молча повиновались, Ясновидящая не пустила пленных по рукам, а приказала держать всех вместе. С этого момента только она регулировала зачатие младенцев: сама подбирала пару, назначала им день или ночь любви, причем только один день или только одну ночь.

Для себя она подобрала самого красивого великана, его держали отдельно от других.

Пленные всегда были в одеждах, чтобы меньше волновать охранниц, и всегда под строгим надзором. Подходить к ним близко запрещалось: кто нарушал запрет - карался смертью.

Иногда среди пленников отбирали мастеровых и держали отдельно от остальных. Они становились рабами, которых заставляли выделывать шкуры, мастерить оружие и все необходимое для племени. В близкие связи с рабами женщины не вступали - считалось, что от них не будет воительниц. Солнцезарная иногда переводила непослушных пленных воинов в рабов-мастеровых. Стареющих мужчин убивали, надежды выжить или убежать не было никакой.

Рождающихся детей осматривала лично Солнцезарная: если девочка рождалась здоровой, ее оставляли жить, и мать брала все заботы о ней на себя; если рождался мальчик, его убивали в тот же день, будто он не рождался вовсе.

После первой кровопролитной победы Солнцезарная сделала правильные выводы: они победили больше числом, чем уменьем, в том бою племя потеряло слишком много див. Внимательно наблюдая за боем, она видела, как робко дивы нападали на мужчин, как убивали без ярой злобы, скорее, с сожалением, - видно, тоска по мужчинам снижала их боевой дух, а без этого не победить.

Она поняла - нужно менять приемы ведения боя, научиться одерживать победы малой кровью. Для этого применять больше уловок, хитрости и коварства, чем силы, ставить пришельцев в заранее невыгодные для них условия, заманивать в приготовленные ловушки, проводить бой на выгодном для див месте, хотя оно должно быть привлекательным для врага, и пусть он думает, что это место выбрал сам. Бой в лесу? Врагу он не выгоден, он будет стремиться на поляны, где удобно маневрировать и ориентироваться на незнакомой местности. Вот туда мы его и заманим.

На горке «Красное солнышко» на открытом месте стоял ее зеленый шатер, а внизу, у подошвы, лежала, как на ладони, чудесная поляна. Ясновидящая все обдумала, рассчитала, перебрала многие способы уничтожения врага и даже предполагаемые варианты его передвижений. В том, что пришельцы снова появятся здесь, она не сомневалась, потому что после первого боя часть из них разбежалась и теперь могла привести подмогу. Поэтому нужно, чтобы в следующий раз никто из врагов отсюда живым не ушел: место обитания их племени для других должно остаться тайной. Нужно создать крепкие боевые отряды для внезапного нападения и уничтожения врага.

Солнцезарная разделила всех див на три группы: влас-тянки - ее элита, личная охрана, их еще называла иши, они и жили недалеко от ее шатра. Вторую группу назвали воянками - это воительницы, основная сила племени, самая многочисленная. И наконец - вланянки, эти дивы занимались пополнением рода, они нянчили детей и чаще других были беременными.

От матерей к детям передавались устои чисто женского племени, вырабатывались правила взаимоотношений, воспитывалось чувство мужененавистничества, правда, прививалось оно очень трудно.

Теперь все без исключения занимались физической и военной подготовкой. Кроме того, что Солнцезарная была красива, она была еще и умна, выпытывала у пленных мельчайшие подробности сражений, воинские премудрости, какие те только знали: боевые порядки, приемы, уловки, сигналы и использовала эти знания для выработки своей тактики, исходя из опыта и женской психологии.

Девочками - юницами занимались искушенные воительницы, которые в стычках сами многому научились, иногда их обучали пленные воины. Юниц начинали обучать с малого возраста, когда высоко в горах вековой дуб пять раз сбрасывал листья. С этих лет начиналась учеба, задания с каждым годом усложнялись. Главным считалась физическая подготовка: нашли три маршрута, каждый из них имел свою степень сложности. На маршрутах учились ходить бесшумно, как звери, быстро бегать оленем, обезьяной лазать по деревьям, бесстрашно перелетать на лианах с дерева на дерево. Этих лесных воительниц называли иззами, они были глазами и ушами племени, лучше других говорили на языке леса, языке птиц и зверей. Девушки-иззы тренировались лазать по скалам, владеть мечом, стрелять из лука, умело прикрываться от стрел легкими щитами из пробкового дерева, а старшим делали из самшита потяжелее.

Большое внимание уделялось умению владеть камнеметом - пращой. Этот вид оружия, можно сказать, родился в их племени совсем случайно. Как-то шла Солнцезарная и увидела, как юница Ибо во время игры с камнями точно попадала в цель. Ясновидящая присмотрелась, из чего она так метко бросает камни, и оказалось, что та смастерила из своей косы камнемет. Ясновидящей понравилась эта идея, и она приказала женщинам сделать себе такие же, в результате все оказались без волос, пока не отросли новые, но зато теперь у каждой появилось личное оружие. Дивы быстро научились приемам точного камне-метания, стали проводить соревнования, на которых всегда побеждала Ибо.

После занятий и состязаний все побежали купаться на Медовые водопады, в дикое ущелье, где было много деревьев со съедобными плодами, и дивам бывать там очень нравилось, это считалось ритуалом очищения.

Спали все на шкурах убитых животных, но укрываться ими не разрешалось, хотя двуглавый белый Бог напускал ночную прохладу. Солнцезарная говорила:
- Кто укрывается шкурой, тот уже стар.

Укрывали только совсем маленьких детей.

Предводительницу часто называли Ясновидящей - ее всегда выручало предвидение. Не подвело оно и на этот раз, когда пришел час показать свои способности на деле, недаром она так тщательно готовилась к встрече с врагами. Иззы донесли ей о приближении чужаков, пришельцы были еще далеко, но шли через лес очень осторожно, так как давно-заметили мелькавшие впереди обнаженные фигуры женщин - это иззы умело вели пришельцев в западню. И они вышли на ту поляну, ничего не подозревая - поляна как поляна. Но вдруг будто из-под збмли выросла стена из покрытых зеленью щитов. На расстоянии чуть больше полета стрелы стояли готовые к бою дивы, которых за щитами было почти не видно, высовывались лишь головы.

Пришельцы спешно перестроились и приготовились к бою. И здесь произошло чудо: щиты молниеносно исчезли, как по волшебству, и перед ними оказались совсем нагие женщины дивной красоты. Единственное оружие, которое осталось при них, это их неотразимая красота. Дивы стояли не двигаясь, но раскачивались из стороны в сторону в каком-то едином, только им известном ритме. Их полные груди плавно двигались в ритме движения тел, будто завлекали, даже на расстоянии было видно, какие это были соблазнительные прелести. Раскачиваясь, они звали мужчин к утехе, а те находились в состоянии шока, стояли, как истуканы или идолы, вытаращив глаза, смотрели на амазонок, забыв о битве. Зрелище не для воинов, а для мужей.

По дороге сюда воины многое видели впервые, в этом походе через леса и горы женщины не встречались, поэтому на них напало какое-то оцепенение: они стояли как изваяния, боясь спугнуть этот мираж - вдруг он исчезнет.

Пришельцы не стремились захватить чужие земли, они пошли в поход посмотреть на красоты мира, взглянуть на чудеса земные, прикоснуться к обычаям других племен и, конечно, поглядеть на красивых женщин. Слухи о женском племени ходили разные: за дремучими лесами, высоко в горах у двуглавого холодного белого Бога живет племя амазонок, женщин неземной красоты, каких и в мыслях не представишь, при их виде кровь закипает в сердце, и оно замирает. Когда увидишь их своими глазами, то забываешь обо всем на свете, даже дом родной - это их колдовская сила овладевает мужчинами, и те становятся робкими и послушными ягнятами.

Молва о таинственных землях, где обитали амазонки, просочилась сквозь все преграды и разошлась по земле - шепотом листьев она передавалась через поднебесные горы, на крыльях птиц перелетала через степи и пустыни.
Кисловодск
Находилось много смельчаков-охотников воочию убедиться, что амазонки - не сказка. Они стремились найти, а если повезет, то и обнять сказочных женщин, хотя понимали - невозможно обнять сказку, но любопытство гнало удальцов в дальние походы. Много отрядов уходило на поиски, да только никто не возвращался: одни, может, и поныне не могут выбраться из лесных дебрей, другие погибли в стычках с воинственными племенами, но эти-то наконец дошли: вот она, их сладостная мечта, стоит живой стеной перед ними. И воины не верили своим глазам.

Каждый из воинов мечтал привезти из похода красавицу, какой не было ни у кого, и вот теперь красавицы перед ними - обнаженные, а голыми руками не взять; стоят, как враги, а может вовсе не враги, а духи природы, доброжелательные к людям - эльфы или феи? И действительно, будто в подтверждение их мыслей вперед вышла самая красивая и стройная амазонка и громко заговорила. Речь ее журчала ручейком, завораживая пришельцев:
- Ины эгеи! Чужие воины, пришельцы! Я знаю, ради чего вы прошли далекий путь - вы искали нас, а мы долго ждали вас. Так зачем оружие, бросайте его, и мы любовно поладим. Вы что, пришли красоту убивать, о которой так долго мечтали? Кому нужна кровь, мы желаем вас живых, потому что кровь и любовь несовместимы. Сегодня устроим праздник любви и зачатия в знак наших мирных и добрых намерений. Я вам подарю пятьдесят красавиц, еще не целованных, не обласканных, ждавших вас двадцать лет. Пусть ваш вождь без тревоги в сердце придет ко мне, и мы решим, как быть дальше: то ли вы будете жить отдельно и приходить к нам в гости, то ли мы будем вместе, и у каждого будет своя женщина, места хватит всем, делить нам нечего. Так поделимся полюбовно: кто кому понравится, тот тому и достанется. Пока мы будем с вождем договариваться, пятьдесят заложниц будут у вас, но только с условием: каждая из див сама выберет себе мужчину и только одного, а остальным после переговоров может достаться и по две женщины.

Закончилась сладостная речь предводительницы и пришельцам показалось, что она готова броситься сама в их объятия, но та отошла в сторону, поджидая вождя. А кто женщине не верит? Поверили и они. Вождь вышел из строя и крикнул:
- Мы согласны, я иду к тебе, пусть выходят ваши девушки, мы их расцелуем, обласкаем и ожидания оправдаем.

И тут же первый ряд воительниц расступился и вышли обещанные юницы. Это было сказочное зрелище: пятьдесят нагих юниц выстроились в форме сердца - молодые, красивые, с коричневым загаром; их упругие груди призывно торчали на взлете, не раскачивались, а чуть просяще подрагивали и смотрели вперед розовыми сосками. Волосы юниц заплетены в косы и красиво уложены в виде короны, у каждой на голове с одной стороны торчала эгретка - перо павы, с другой - цветок юкки бесподобной красоты. Казалось, что цветок рос из волос, поднимаясь горляндами белых колокольчиков.

Дивы шли в ногу, и цветы равномерно покачивались в такт ходьбе, не ходьбе, а танцу радости жизни, надежды и любви. Это была не иллюзия, не мираж - к ним приближались долгожданные девушки одним большим открытым сердцем.

Воины заволновались: кому достанется сладкая частичка этого сердца? Они видели много красивых обычаев, но этот затмил все. На крепких ногах в их руки плыла такая красота, что воины оказались в плену этого невиданного доселе зрелища. Они стояли не шелохнувшись и зачарованно смотрели на приближающихся див. Вот оно - же-новластие: воины думали только о девушках, а это испытание потяжелее битвы - там требуется сила, умение и мужество, а здесь всего-то - выстоять против соблазна, нарастающего желания. Но как выстоять? Только ненормальный может убить то, к чему так долго стремился. Предводительница оказалась права...

А дивы приближались, воины уже чувствовали пьянящий запах женских тел - дивы натирались настоями благоуханных растений и цветов, они знали в них толк. Красавицы не шли по земле, а, словно гурии, плыли усладить пришельцев, а те кроме них уже ничего не видели. Чем ближе подходили дивы, тем труднее было воинам сдерживать себя, и если бы не строгий запрет вождя, они давно бы сбросили доспехи. Оружие и щиты уже лежали на земле. В эти мгновения у всех была одна мысль - устоять и не побежать навстречу дивам, ведь каждый надеялся, что именно на него падет выбор.

Когда дивы дошли до строя, его как такового не было, как не было уже и воинов - остались только мужчины, но готовые к «бою», в ожидании - кому повезёт. Вот юницы свободно ходят между воинами, выбирают себе достойных рацов, разовых отцов. Дивы, заботясь о здоровом, красивом и крепком поколении, отбирают самых-самых, великанов, их еще называют ражи, то есть здоровые. Счастливчики готовы были бежать за своими дивами, нетерпеливо крутились возле них, довольные, что их выбрали, но дивы не торопились, ходили величественно и гордо, как на празднике.

Наконец пятьдесят пар направились на ромашковую поляну. Отойдя недалеко в густую траву, каждая из див выбрала себе ложе, торжественно возлегла на ромашковый ковер, вынула из волос цветок и положила его с левой стороны у изголовья, перо павы аккуратно - с правой и только тогда призвала Богиню любви, и она не заставила себя долго ждать.

Много ромашек уже было помято, а страсти только разгорались, будто бес вселился в сплетенные тела. Ражи никогда раньше не испытывали такой ненасытной жажды любви, их будто околдовали, они уже не владели собой, но и дивы входили в раж от своих ражей, которых ласкали в первый и последний раз в жизни.

Воины, не участвующие в оргиях, были близки к экстазу, для них муки ожидания продолжались, потому что и на расстоянии ощущалась общая страсть, подогреваемая возгласами, стонами умиления - дивы не сдерживали себя.

Но вот ромашки перестали раскачиваться, и рядом с дивами лежали уже не воины, а рабы любви. После блаженства наступила тишина, но никто не поднимался, видать, на ложе любви спустилась Богиня - истома, она всегда приходит после упоения, нежно и мягко обволакивает тела, расслабляя после неги. Для ражей ожидания и тяжести были позади. Грубые воины стали мягкими и слабыми.

Лишь дива Ибо молча плакала от счастья - Богиня любви посетила ее, а когда раж по имени Люб, ее рац, отец будущего ребенка, спросил, почему она плачет, та и себе не могла объяснить. Она полюбила его, но рядом лежит приготовленное ядоносное перо павы. В это время дивы брали в руки свои перья пав, в которых была скрыта игла юкки с ядом, и безжалостно кололи свои жертвы последним поцелуем змеи. Уже все дивы отправили своих рацов к Богине ночи и тьмы, а Ибо все медлила, молча плакала первый раз в своей короткой жизни. Люб ласкал ее, шептал нежные слова, говорил, что у них будет сын, красотой в нее, а силой и удалью - в него. Она слушала молча, поддакивала, соглашаясь с ним. Откуда ему знать, что сыновей у амазонок не бывает. Люб первый раз в жизни произносил слова любви, он нашептывал их, как свое имя: «Люб - Люб», и она повторила его как «люблю», но долг, именно долг, а не боязнь смерти заставил ее дотянуться до пера и уколоть Люба. Тот удивленно посмотрел на Ибо и сомкнул глаза, так ничего и не поняв.

Рацов было приказано только уколоть, забрать оружие, затем с тыла напасть на стоящих воинов. Дивы это выполнили и стали ждать «шарапа» - особого сигнала к действию. А дальше произошло следующее. Предводительница, прогуливаясь с красавцем-вождем по лужайке, мирно обсуждала планы совместной жизни див и пришельцев. Она не спорила с ним, со всем охотно соглашалась. Они не спеша шли по тропинке, как вдруг перед ними раскрылась бездна, и предводительница молниеносным движением толкнула вождя вперед. Тот не успел даже договорить, как оказался на дне глубокой ямы, где держали голодных барсов. Они набросились на жертву - схватка была неравной и короткой, одного вождь успел задушить, но второй разорвал ему горло. Яма закрылась так же бесшумно, как и открылась, и предводительница подала сигнал «шарап» - знак начала боя.

Расслабленные пришельцы, ничего не подозревая, ожидали вождя и своих товарищей. Вдруг сверху на их головы посыпались камни, воины не могли понять, почему они падают с неба. Без вождя и без товарищей воины растерялись, сбились в кучу, прикрываясь щитами. Стоять было слишком опасно, пришлось всем сесть. Опытные и нетрусливые воины готовы были защищаться от стрел, сражаться в ближнем бою, но к такому сражению, точнее, избиению, они были совершенно не готовы. Это, было для них новое оружие, и они не знали, как от него укрыться, бежать было некуда и невозможно - беспрерывно падали камни, будто небо разверзлось, и убийственный камнепад сыпался на их головы. Тех, кто пытался подняться, сбивало с ног, да и камни были не простые, а эолиты - острые, с режущими краями, они летели, как наказание, и молнией разили их.
автор: Савченко Владимир

Из были рождается легенда, и передается она из уст в уста, из поколения в поколение, потому живет и ныне. Было это или не было, никто нам теперь не скажет. Скорее всего, было, так как тому свидетели все же есть, пусть и молчаливые, но зато проверенные веками: те же горы, тот же кислый источник Нарзан, который и сейчас питает нас бодростью и возвращает здоровье.

Красные камни? Их мы видим наяву, вот они перед нами. И совсем неспроста на Красных камнях орел, укушенный змеей, напрасно пытается подняться ввысь. Даже орел бессилен против коварства. Пожалуйте в юдоль скорби и печали, место, где страдали и мучились. Красные камни - это юдоль. Посмотрите внимательно на них: они ведь красные. А почему? Вглядитесь получше, и вы увидите сквозь века кровью написанную боль - жизнь людей, давно ушедших, но не канувших в небытие. Их судьба здесь, в этих Красных камнях. Не видите? Тогда прикоснитесь ладонью к камням - и вы почувствуете дыхание того времени и биение сердец тех людей. Не почувствовали? Ах, это ваше сердце бьется? Так живите и радуйтесь, что оно бьется, жизнь коротка, но она прелесть как хороша! Вечна лишь Земля, на которой тысячелетиями происходят события, об одном из которых я вам поведаю.

Это была эпоха поисков, скитаний, притязаний.

Давным-давно, когда заканчивался матриархат и зарождался патриархат, в тот смутный период и произошла эта печальная история. А всему виной власть.

Власть вечна, как мир: сколько помнят себя люди, борьба за нее была всегда, никто не желал ею делиться. Но чтобы женщины отдали власть, да еще добровольно, - кто же в такое поверит? Многое можно отдать, но только не власть. Она - бальзам для души, дает ощущение своего превосходства над другими. Женщины, которые еще недавно были вождями в своих племенах и сами решали судьбы мужчин, теперь должны были подчиняться им? Ни за что! Гордые, самолюбивые, женщины решили выйти из племени, вообще отказаться от мужчин и уйти туда, где их нет, благо, свободной земли было предостаточно. И сказала их предводительница:

- Кто слаб духом и телом и желает остаться и жить так, как требуют мужчины, - оставайтесь, а кто хочет жить по нашим законам, как нам хочется, - идите за мной. Я вас приведу в другие богатые места, где заживем вольной счастливой жизнью. Решайтесь: сейчас или никогда.
Женщины знали свою предводительницу и верили ей - она от своего не отступится.
- Время покажет, кто из нас прав; мы без мужчин проживем, проживут ли они без нас - посмотрим. Оставим им все заботы, которые лежат на нас: пусть сами следят за скотом, выделывают шкуры, рожают детей и заботятся о продолжении рода. Теперь в их руках вся власть, пусть они с ней и живут.

Предводительница знала, что говорила: так думали почти все женщины и потому стремились туда, где сами создадут чистый матриархат, без мужской половины. Они понимали, на что шли, но чувствовали в себе силы выдержать любые испытания и очень верили, что найдут на земле такое место, где не будет даже мужского духа. Так они возненавидели мужчин.

- Возродим царство женщин, будем принадлежать только самим себе и заживем беззаботно, как райские птицы - павы, - уверяла предводительница.

Так начался исход женщин. Возможно, ушли худшие, а может, и лучшие, это как посмотреть. Но то, что ушли самые непримиримые, самые здоровые и крепкие, цвет и краса племени - это точно.

Вначале мужчины посмеивались, думая, что это очередная женская блажь, и не останавливали их. Да и кто может остановить разгневанную женщину? Только время.
- Пусть идут, походят, поблуждают, намучаются и вернутся. Что они без нас? Ничто. Вернутся, как миленькие, упадут на колени и будут еще молить о прощении. Мы их простим, конечно, но тогда они потеряЮт даже то, что имели до ухода, - останутся одни обязанности, - так рассуждали мужчины, ожидая женщин.

Но время шло, а женщин все не было: они поклялись себе лучше умереть, чем покориться. Назад возврата нет. Кто из них мог предположить, какие трудности ожидали их в пути?

Леса были девственны, стояли стеной, через которую нужно было продираться, преодолевая завалы из
вековых деревьев, дикие заросли кустарников: шипы и колючки буквально впивались в тела, срывали остатки одежды, цепкие лианы не пускали в свои владения, хватали женщин за ноги и руки. В эти дебри еще не ступала нога человека, но женщины упорно шли, то, поднимаясь в горы под облака, за которые так хотелось ухватиться, чтобы улететь с ними, но те бесследно исчезали; то спускались в низины, ничего не видя, кроме деревьев да зверья. Им уже стало казаться, что деревья растут до облаков и, пробивая их, упираются в небесную твердь. И так изо дня в день.

Шло время, женщины потеряли счет дням, но трудности не уменьшались. Теперь все нужно было делать самим: с риском для жизни добывать пищу охотой, - благо, дичи и зверья было много. Время тянулось мучительно медленно, а силы таяли быстро. Женщины стали терять надежду выбраться из этого непроходимого ада, выбивались из сил, падали, снова вставали и с женским упорством шли вперед, но ими уже овладевал бес леса - страх. Казалось, никогда не наступит конец их мучениям. И действительно, для многих эта дорога оказалась последней, дорогой в царство мертвых. Живым было так тяжело, что они порой завидовали мертвым. О власти давно забыли, у многих пропало даже желание командовать мужчинами. О рае уже никто не говорил, теперь они с радостью согласились бы вернуться и покориться, только обратной дороги им уже не найти.

Предводительница зорко следила за настроением женщин, не выпускала никого из поля зрения. Будто читая их мысли, в самые трудные минуты старалась вселить в них бодрость и делала это очень просто: всю вину за трудности полностью переложила на мужчин, умело подогревая еще теплившуюся злобу на них, разжигая в душах женщин ненависть.
- Виноваты во всем мужчины: они нарушили нашу привычную жизнь, из-за них мы мучаемся, это они отняли у нас все и вынудили уйти.

Заканчивала предводительница свои пылкие речи одним и тем же проклятием:
- Чтобы всем им век женщин не видать!

Характер предводительницы оказался твердым, сердце
- каменным. Она упрямо вела всех вперед, надеясь вырваться из цепких лап дремучих великанов. Хоть на краю земли, но должны найти женщины для себя райский уголок.

Так блуждали они долго, казалось, целую вечность. Наконец, в который уже раз преодолев горы, оказались в солнечной долине на красивой поляне, где было много света, о котором в лесу забыли. Поляна была усыпана белыми цветами, будто облако спустилось и расцвело на этом чудесном кусочке земли. Все вокруг было похоже на долгожданный рай, о котором они так мечтали. Пришельцы опешили от такой разительной перемены - сказочная поляна, рядом рыжий источник - все его дно было усеяно камнями темно-коричневого цвета, хотя сама вода была прозрачна, как слеза, и казалась живой, потому что бурлила, шипела и пузырилась, будто кипела или разговаривала. У каждого чуда свой язык. А может, это вовсе не вода, а молодое прозрачное вино играло и пенилось перед ними. Зачарованные женщины, придя в себя от удивления, не сговариваясь бросились к источнику, так как умирали от жажды. Но оказалось, что много этой воды не выпьешь - она утоляла жажду сразу, будто дивный настой из целебных трав. Вода была холодной и необычной на вкус, чуть кисловатой, и ударяла в нос, как вино в голову.

Грязные, оборванные, измотанные дорогой и окончательно обессиленные, напившись бодрящего напитка, они радовались, как дети. Сбросили с себя остатки одежды и полезли купаться в холодный источник. Накупавшись вдоволь, девы вылезли из воды, и тут произошло настоящее чудо: они сразу ожили, почувствовав во всем теле огромный прилив сил, в них влилась энергия целебной воды. Они будто заново народились и выглядели, как богини. Их тела приобрели упругость и нежность, мускулы играли во всем поздоровевшем теле. Они всматривались друг в друга и удивлялись - до того стали красивы. Никто не желал надевать сброшенную одежду, так было им тепло и приятно. Тогда сказала предводительница:
- Отныне все будем ходить так, без одежды - красивее все равно не придумаешь. Здесь тепло, можно не одеваться. А этот кислый источник, чудо-воду, видно, сам Бог послал нам за наши страдания. Теперь это наша земля, и мы должны ее беречь и защищать.

Когда они шли, то не обращали внимания на природу, на ее красоты, им было так тяжело и трудно, что они не радовались ничему, даже свободе. Теперь все было позади, их наполнила волна радости, лица посветлели, все были счастливы: наконец-то свершилось чудо!.
И женщины, как по команде, пали на колени перед предводительницей, сознавая, что если бы не она с ее твердостью и верой, сами бы они сюда не дошли.
- О Солнцезарная и Ясновидящая! Будь матерью нового племени, а мы будем тебе беспрекословно повиноваться.
- Да будет так, - охотно согласилась предводительница, - править буду по-матерински, но твердо.

С тех пор на Кавказе их стали называть дивами, а в далеких краях - амазонками. Райскую долину Бог им подарил по милосердию своему как лучшую жемчужину из райских земель. Здесь почти не было ветров и туманов, так как долину с двух сторон своими хребтами прикрывали и


защищали огромные длинные каменные звери, уснувшие на горизонте на века. Одного они назвали Дарь, а другого - Джин. Солнце обожало этот уголок, никогда не обходило его, лишь на ночь уходя с небосвода.

Леса вокруг долины были сказочно красивы и разнообразны. В жару можно было прятаться в прохладную тень, а под эвкалиптами они грелись, потому что их листья всегда повернуты ребром к солнцу.

Самшиты, платаны, стройные кипарисы, непроходимые бамбуковые заросли, пробковые деревья скрывали и надежно защищали от непрошеных гостей. В горах росли дуб, явор, орех, чинара, бук. Лес был их кормильцем, в нем они находили изобилие ягод, множество грибов, орехи, виноград, Птицы и звери не боялись людей, многих из них можно было кормить прямо из рук. Две сливающиеся речки серебрились пятнистой форелью, играющей в хрустальных водах.

Но прошло беззаботное время, и появились свои трудности: нужно было обустраиваться, это оказалось непросто, хотя пещер и гротов было много. Но даже не это больше всего беспокоило женщин - продолжение рода. Время-то шло, и племя могло просто вымереть. Хочешь - не хочешь, а без мужчин не обойтись. Но их беде помогло несчастье. Там, где прошел один, всегда пройдет и другой. В один из дней дивы обнаружили отряд воинов-мужчин, для них это была тревожная неожиданность: мужчины - и вдруг здесь, а к отражению нападения амазонки готовы не были. Дивам нужны были мужчины, но делить с ними территорию они не собирались, не для того сами от них сбежали.

Тот бой был сумбурным и упорным, дивам впервые сражаться с мужчинами в открытом бою было трудно. Они потеряли многих своих подруг, но пришельцев одолели: повезло, что их было немного. На самых отчаянных воинов дивы набрасывали сети из лиан, путали их, связывали и брали в плен. Каждая из див мечтала о своем пленнике, поэтому дралась отчаянно и убивать не спешила. Наконец бой закончился, и Солнцезарная решила вопрос о пленных: выбрала самых крепких мужчин для продолжения рода, а остальных хладнокровно приказала тут же убить. Дивы молча повиновались, Ясновидящая не пустила пленных по рукам, а приказала держать всех вместе. С этого момента только она регулировала зачатие младенцев: сама подбирала пару, назначала им день или ночь любви, причем только один день или только одну ночь.

Для себя она подобрала самого красивого великана, его держали отдельно от других.

Пленные всегда были в одеждах, чтобы меньше волновать охранниц, и всегда под строгим надзором. Подходить к ним близко запрещалось: кто нарушал запрет - карался смертью.

Иногда среди пленников отбирали мастеровых и держали отдельно от остальных. Они становились рабами, которых заставляли выделывать шкуры, мастерить оружие и все необходимое для племени. В близкие связи с рабами женщины не вступали - считалось, что от них не будет воительниц. Солнцезарная иногда переводила непослушных пленных воинов в рабов-мастеровых. Стареющих мужчин убивали, надежды выжить или убежать не было никакой.

Рождающихся детей осматривала лично Солнцезарная: если девочка рождалась здоровой, ее оставляли жить, и мать брала все заботы о ней на себя; если рождался мальчик, его убивали в тот же день, будто он не рождался вовсе.

После первой кровопролитной победы Солнцезарная сделала правильные выводы: они победили больше числом, чем уменьем, в том бою племя потеряло слишком много див. Внимательно наблюдая за боем, она видела, как робко дивы нападали на мужчин, как убивали без ярой злобы, скорее, с сожалением, - видно, тоска по мужчинам снижала их боевой дух, а без этого не победить.

Она поняла - нужно менять приемы ведения боя, научиться одерживать победы малой кровью. Для этого применять больше уловок, хитрости и коварства, чем силы, ставить пришельцев в заранее невыгодные для них условия, заманивать в приготовленные ловушки, проводить бой на выгодном для див месте, хотя оно должно быть привлекательным для врага, и пусть он думает, что это место выбрал сам. Бой в лесу? Врагу он не выгоден, он будет стремиться на поляны, где удобно маневрировать и ориентироваться на незнакомой местности. Вот туда мы его и заманим.

На горке «Красное солнышко» на открытом месте стоял ее зеленый шатер, а внизу, у подошвы, лежала, как на ладони, чудесная поляна. Ясновидящая все обдумала, рассчитала, перебрала многие способы уничтожения врага и даже предполагаемые варианты его передвижений. В том, что пришельцы снова появятся здесь, она не сомневалась, потому что после первого боя часть из них разбежалась и теперь могла привести подмогу. Поэтому нужно, чтобы в следующий раз никто из врагов отсюда живым не ушел: место обитания их племени для других должно остаться тайной. Нужно создать крепкие боевые отряды для внезапного нападения и уничтожения врага.

Солнцезарная разделила всех див на три группы: влас-тянки - ее элита, личная охрана, их еще называла иши, они и жили недалеко от ее шатра. Вторую группу назвали воянками - это воительницы, основная сила племени, самая многочисленная. И наконец - вланянки, эти дивы занимались пополнением рода, они нянчили детей и чаще других были беременными.

От матерей к детям передавались устои чисто женского племени, вырабатывались правила взаимоотношений, воспитывалось чувство мужененавистничества, правда, прививалось оно очень трудно.

Теперь все без исключения занимались физической и военной подготовкой. Кроме того, что Солнцезарная была красива, она была еще и умна, выпытывала у пленных мельчайшие подробности сражений, воинские премудрости, какие те только знали: боевые порядки, приемы, уловки, сигналы и использовала эти знания для выработки своей тактики, исходя из опыта и женской психологии.

Девочками - юницами занимались искушенные воительницы, которые в стычках сами многому научились, иногда их обучали пленные воины. Юниц начинали обучать с малого возраста, когда высоко в горах вековой дуб пять раз сбрасывал листья. С этих лет начиналась учеба, задания с каждым годом усложнялись. Главным считалась физическая подготовка: нашли три маршрута, каждый из них имел свою степень сложности. На маршрутах учились ходить бесшумно, как звери, быстро бегать оленем, обезьяной лазать по деревьям, бесстрашно перелетать на лианах с дерева на дерево. Этих лесных воительниц называли иззами, они были глазами и ушами племени, лучше других говорили на языке леса, языке птиц и зверей. Девушки-иззы тренировались лазать по скалам, владеть мечом, стрелять из лука, умело прикрываться от стрел легкими щитами из пробкового дерева, а старшим делали из самшита потяжелее.

Большое внимание уделялось умению владеть камнеметом - пращой. Этот вид оружия, можно сказать, родился в их племени совсем случайно. Как-то шла Солнцезарная и увидела, как юница Ибо во время игры с камнями точно попадала в цель. Ясновидящая присмотрелась, из чего она так метко бросает камни, и оказалось, что та смастерила из своей косы камнемет. Ясновидящей понравилась эта идея, и она приказала женщинам сделать себе такие же, в результате все оказались без волос, пока не отросли новые, но зато теперь у каждой появилось личное оружие. Дивы быстро научились приемам точного камне-метания, стали проводить соревнования, на которых всегда побеждала Ибо.

После занятий и состязаний все побежали купаться на Медовые водопады, в дикое ущелье, где было много деревьев со съедобными плодами, и дивам бывать там очень нравилось, это считалось ритуалом очищения.

Спали все на шкурах убитых животных, но укрываться ими не разрешалось, хотя двуглавый белый Бог напускал ночную прохладу. Солнцезарная говорила:
- Кто укрывается шкурой, тот уже стар.

Укрывали только совсем маленьких детей.

Предводительницу часто называли Ясновидящей - ее всегда выручало предвидение. Не подвело оно и на этот раз, когда пришел час показать свои способности на деле, недаром она так тщательно готовилась к встрече с врагами. Иззы донесли ей о приближении чужаков, пришельцы были еще далеко, но шли через лес очень осторожно, так как давно-заметили мелькавшие впереди обнаженные фигуры женщин - это иззы умело вели пришельцев в западню. И они вышли на ту поляну, ничего не подозревая - поляна как поляна. Но вдруг будто из-под збмли выросла стена из покрытых зеленью щитов. На расстоянии чуть больше полета стрелы стояли готовые к бою дивы, которых за щитами было почти не видно, высовывались лишь головы.

Пришельцы спешно перестроились и приготовились к бою. И здесь произошло чудо: щиты молниеносно исчезли, как по волшебству, и перед ними оказались совсем нагие женщины дивной красоты. Единственное оружие, которое осталось при них, это их неотразимая красота. Дивы стояли не двигаясь, но раскачивались из стороны в сторону в каком-то едином, только им известном ритме. Их полные груди плавно двигались в ритме движения тел, будто завлекали, даже на расстоянии было видно, какие это были соблазнительные прелести. Раскачиваясь, они звали мужчин к утехе, а те находились в состоянии шока, стояли, как истуканы или идолы, вытаращив глаза, смотрели на амазонок, забыв о битве. Зрелище не для воинов, а для мужей.

По дороге сюда воины многое видели впервые, в этом походе через леса и горы женщины не встречались, поэтому на них напало какое-то оцепенение: они стояли как изваяния, боясь спугнуть этот мираж - вдруг он исчезнет.

Пришельцы не стремились захватить чужие земли, они пошли в поход посмотреть на красоты мира, взглянуть на чудеса земные, прикоснуться к обычаям других племен и, конечно, поглядеть на красивых женщин. Слухи о женском племени ходили разные: за дремучими лесами, высоко в горах у двуглавого холодного белого Бога живет племя амазонок, женщин неземной красоты, каких и в мыслях не представишь, при их виде кровь закипает в сердце, и оно замирает. Когда увидишь их своими глазами, то забываешь обо всем на свете, даже дом родной - это их колдовская сила овладевает мужчинами, и те становятся робкими и послушными ягнятами.

Молва о таинственных землях, где обитали амазонки, просочилась сквозь все преграды и разошлась по земле - шепотом листьев она передавалась через поднебесные горы, на крыльях птиц перелетала через степи и пустыни.
Кисловодск
Находилось много смельчаков-охотников воочию убедиться, что амазонки - не сказка. Они стремились найти, а если повезет, то и обнять сказочных женщин, хотя понимали - невозможно обнять сказку, но любопытство гнало удальцов в дальние походы. Много отрядов уходило на поиски, да только никто не возвращался: одни, может, и поныне не могут выбраться из лесных дебрей, другие погибли в стычках с воинственными племенами, но эти-то наконец дошли: вот она, их сладостная мечта, стоит живой стеной перед ними. И воины не верили своим глазам.

Каждый из воинов мечтал привезти из похода красавицу, какой не было ни у кого, и вот теперь красавицы перед ними - обнаженные, а голыми руками не взять; стоят, как враги, а может вовсе не враги, а духи природы, доброжелательные к людям - эльфы или феи? И действительно, будто в подтверждение их мыслей вперед вышла самая красивая и стройная амазонка и громко заговорила. Речь ее журчала ручейком, завораживая пришельцев:
- Ины эгеи! Чужие воины, пришельцы! Я знаю, ради чего вы прошли далекий путь - вы искали нас, а мы долго ждали вас. Так зачем оружие, бросайте его, и мы любовно поладим. Вы что, пришли красоту убивать, о которой так долго мечтали? Кому нужна кровь, мы желаем вас живых, потому что кровь и любовь несовместимы. Сегодня устроим праздник любви и зачатия в знак наших мирных и добрых намерений. Я вам подарю пятьдесят красавиц, еще не целованных, не обласканных, ждавших вас двадцать лет. Пусть ваш вождь без тревоги в сердце придет ко мне, и мы решим, как быть дальше: то ли вы будете жить отдельно и приходить к нам в гости, то ли мы будем вместе, и у каждого будет своя женщина, места хватит всем, делить нам нечего. Так поделимся полюбовно: кто кому понравится, тот тому и достанется. Пока мы будем с вождем договариваться, пятьдесят заложниц будут у вас, но только с условием: каждая из див сама выберет себе мужчину и только одного, а остальным после переговоров может достаться и по две женщины.

Закончилась сладостная речь предводительницы и пришельцам показалось, что она готова броситься сама в их объятия, но та отошла в сторону, поджидая вождя. А кто женщине не верит? Поверили и они. Вождь вышел из строя и крикнул:
- Мы согласны, я иду к тебе, пусть выходят ваши девушки, мы их расцелуем, обласкаем и ожидания оправдаем.

И тут же первый ряд воительниц расступился и вышли обещанные юницы. Это было сказочное зрелище: пятьдесят нагих юниц выстроились в форме сердца - молодые, красивые, с коричневым загаром; их упругие груди призывно торчали на взлете, не раскачивались, а чуть просяще подрагивали и смотрели вперед розовыми сосками. Волосы юниц заплетены в косы и красиво уложены в виде короны, у каждой на голове с одной стороны торчала эгретка - перо павы, с другой - цветок юкки бесподобной красоты. Казалось, что цветок рос из волос, поднимаясь горляндами белых колокольчиков.

Дивы шли в ногу, и цветы равномерно покачивались в такт ходьбе, не ходьбе, а танцу радости жизни, надежды и любви. Это была не иллюзия, не мираж - к ним приближались долгожданные девушки одним большим открытым сердцем.

Воины заволновались: кому достанется сладкая частичка этого сердца? Они видели много красивых обычаев, но этот затмил все. На крепких ногах в их руки плыла такая красота, что воины оказались в плену этого невиданного доселе зрелища. Они стояли не шелохнувшись и зачарованно смотрели на приближающихся див. Вот оно - же-новластие: воины думали только о девушках, а это испытание потяжелее битвы - там требуется сила, умение и мужество, а здесь всего-то - выстоять против соблазна, нарастающего желания. Но как выстоять? Только ненормальный может убить то, к чему так долго стремился. Предводительница оказалась права...

А дивы приближались, воины уже чувствовали пьянящий запах женских тел - дивы натирались настоями благоуханных растений и цветов, они знали в них толк. Красавицы не шли по земле, а, словно гурии, плыли усладить пришельцев, а те кроме них уже ничего не видели. Чем ближе подходили дивы, тем труднее было воинам сдерживать себя, и если бы не строгий запрет вождя, они давно бы сбросили доспехи. Оружие и щиты уже лежали на земле. В эти мгновения у всех была одна мысль - устоять и не побежать навстречу дивам, ведь каждый надеялся, что именно на него падет выбор.

Когда дивы дошли до строя, его как такового не было, как не было уже и воинов - остались только мужчины, но готовые к «бою», в ожидании - кому повезёт. Вот юницы свободно ходят между воинами, выбирают себе достойных рацов, разовых отцов. Дивы, заботясь о здоровом, красивом и крепком поколении, отбирают самых-самых, великанов, их еще называют ражи, то есть здоровые. Счастливчики готовы были бежать за своими дивами, нетерпеливо крутились возле них, довольные, что их выбрали, но дивы не торопились, ходили величественно и гордо, как на празднике.

Наконец пятьдесят пар направились на ромашковую поляну. Отойдя недалеко в густую траву, каждая из див выбрала себе ложе, торжественно возлегла на ромашковый ковер, вынула из волос цветок и положила его с левой стороны у изголовья, перо павы аккуратно - с правой и только тогда призвала Богиню любви, и она не заставила себя долго ждать.

Много ромашек уже было помято, а страсти только разгорались, будто бес вселился в сплетенные тела. Ражи никогда раньше не испытывали такой ненасытной жажды любви, их будто околдовали, они уже не владели собой, но и дивы входили в раж от своих ражей, которых ласкали в первый и последний раз в жизни.

Воины, не участвующие в оргиях, были близки к экстазу, для них муки ожидания продолжались, потому что и на расстоянии ощущалась общая страсть, подогреваемая возгласами, стонами умиления - дивы не сдерживали себя.

Но вот ромашки перестали раскачиваться, и рядом с дивами лежали уже не воины, а рабы любви. После блаженства наступила тишина, но никто не поднимался, видать, на ложе любви спустилась Богиня - истома, она всегда приходит после упоения, нежно и мягко обволакивает тела, расслабляя после неги. Для ражей ожидания и тяжести были позади. Грубые воины стали мягкими и слабыми.

Лишь дива Ибо молча плакала от счастья - Богиня любви посетила ее, а когда раж по имени Люб, ее рац, отец будущего ребенка, спросил, почему она плачет, та и себе не могла объяснить. Она полюбила его, но рядом лежит приготовленное ядоносное перо павы. В это время дивы брали в руки свои перья пав, в которых была скрыта игла юкки с ядом, и безжалостно кололи свои жертвы последним поцелуем змеи. Уже все дивы отправили своих рацов к Богине ночи и тьмы, а Ибо все медлила, молча плакала первый раз в своей короткой жизни. Люб ласкал ее, шептал нежные слова, говорил, что у них будет сын, красотой в нее, а силой и удалью - в него. Она слушала молча, поддакивала, соглашаясь с ним. Откуда ему знать, что сыновей у амазонок не бывает. Люб первый раз в жизни произносил слова любви, он нашептывал их, как свое имя: «Люб - Люб», и она повторила его как «люблю», но долг, именно долг, а не боязнь смерти заставил ее дотянуться до пера и уколоть Люба. Тот удивленно посмотрел на Ибо и сомкнул глаза, так ничего и не поняв.

Рацов было приказано только уколоть, забрать оружие, затем с тыла напасть на стоящих воинов. Дивы это выполнили и стали ждать «шарапа» - особого сигнала к действию. А дальше произошло следующее. Предводительница, прогуливаясь с красавцем-вождем по лужайке, мирно обсуждала планы совместной жизни див и пришельцев. Она не спорила с ним, со всем охотно соглашалась. Они не спеша шли по тропинке, как вдруг перед ними раскрылась бездна, и предводительница молниеносным движением толкнула вождя вперед. Тот не успел даже договорить, как оказался на дне глубокой ямы, где держали голодных барсов. Они набросились на жертву - схватка была неравной и короткой, одного вождь успел задушить, но второй разорвал ему горло. Яма закрылась так же бесшумно, как и открылась, и предводительница подала сигнал «шарап» - знак начала боя.

Расслабленные пришельцы, ничего не подозревая, ожидали вождя и своих товарищей. Вдруг сверху на их головы посыпались камни, воины не могли понять, почему они падают с неба. Без вождя и без товарищей воины растерялись, сбились в кучу, прикрываясь щитами. Стоять было слишком опасно, пришлось всем сесть. Опытные и нетрусливые воины готовы были защищаться от стрел, сражаться в ближнем бою, но к такому сражению, точнее, избиению, они были совершенно не готовы. Это, было для них новое оружие, и они не знали, как от него укрыться, бежать было некуда и невозможно - беспрерывно падали камни, будто небо разверзлось, и убийственный камнепад сыпался на их головы. Тех, кто пытался подняться, сбивало с ног, да и камни были не простые, а эолиты - острые, с режущими краями, они летели, как наказание, и молнией разили их.
автор: Савченко Владимир


Метки »
Комментов: 0
Просмотров: 170

Понравился пост? Посмотрите эти:
НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ
ТОП ЧИТАЕМЫX НОВОСТЕЙ

Яндекс.Метрика